В 2025 году прямую финансовую поддержку от государства получили лишь 1,5% российских предпринимателей. При этом суммарный объём выделенных средств составил 101,4 млрд рублей - на 6% меньше, чем годом ранее, при том что сами размеры единичных выплат выросли. Такие данные приводятся в исследовании консалтингового агентства Rodionoff Group.
По расчётам аналитиков, прямое финансирование малого и среднего бизнеса в 2025 году эквивалентно 0,047% ВВП страны и 0,236% совокупных расходов федерального бюджета. То есть поддержка предпринимательства остаётся крайне небольшой строкой в структуре государственных трат, несмотря на декларируемую значимость сектора МСП для экономики.
Всего в России насчитывается около 6,7 млн субъектов малого и среднего бизнеса. Из них в 2025 году прямую финансовую помощь - гранты, субсидии, социальные выплаты на развитие дела - получили 98 698 компаний и индивидуальных предпринимателей. Это на 11,1% меньше, чем в 2024 году, когда объём получателей достигал 111 тысяч.
Ключевым инструментом господдержки остаются гранты и субсидии. На них в 2025 году пришлось 78,59 млрд рублей против 86,86 млрд рублей годом ранее. То есть номинальный объём таких мер сократился примерно на 8,3 млрд рублей. Количество получателей и тут заметно уменьшилось: общий объём финансирования через гранты и субсидии охватил около 28 тысяч бенефициаров, а число юридических лиц, которым удалось выиграть гранты, снизилось почти на четверть - с 11 322 до 8 662 компаний.
При этом средний размер гранта для юридических лиц вырос примерно на 20% и достиг 6,63 млн рублей. Это означает, что деньги стали выдавать реже, но крупнее: растёт концентрация ресурсов на относительно небольшом числе проектов. Такой подход повышает шансы на реализацию крупных инициатив, но одновременно делает систему менее доступной для малого бизнеса, который не всегда способен подготовить масштабный и безупречный с точки зрения формальных критериев проект.
Структура получателей помощи тоже изменилась. Доля самозанятых среди тех, кто получил прямое финансирование от государства, увеличилась до 53,5% против 43,6% годом ранее. В то же время доля юридических лиц, наоборот, упала - с 24,5% до 18,6%. Это может говорить о переориентации части программ на микропредпринимательство и самозанятость, которые государство активно стимулирует как форму легализации доходов и снижения нагрузки на рынок труда.
На фоне общего сокращения объёмов помощи единственным инструментом, показавшим рост по всем основным параметрам, стал социальный контракт. Это целевая безвозмездная выплата малоимущим гражданам, которая выдаётся под обязательство направить полученные средства на открытие собственного дела или приобретение оборудования, необходимого для предпринимательской деятельности.
Объём финансирования по социальным контрактам в 2025 году увеличился на 14,2% и достиг 15,24 млрд рублей. Количество получателей также выросло - с 42 до 48,8 тысячи человек. Этот формат поддержки, в отличие от грантов для уже действующего бизнеса, ориентирован не на масштабирование, а на старт - выход малообеспеченных граждан в предпринимательство. Рост этого показателя может свидетельствовать о том, что государство делает ставку на расширение числа самозанятых и микробизнеса как способа социальной поддержки и частичного решения проблемы бедности.
При этом финансовое положение самого сектора МСП остаётся напряжённым. По оценкам аналитиков, около 75% малых и средних компаний в России не располагают достаточными собственными ресурсами для развития. Ещё в феврале доля таких компаний была заметно ниже - около 57%. Склонность к инвестициям также резко падает: лишь 8,3% предпринимателей готовы вкладываться в расширение бизнеса, тогда как месяцем ранее этот показатель достигал 29%. Одновременно растёт доля тех, кто предпочитает не рисковать и держать свободные средства на депозитах - таких уже 17%.
Ситуация осложняется тем, что только ограниченное количество компаний может компенсировать рост издержек повышением цен на свои товары и услуги. Давление со стороны спроса, конкуренции и регулирования не позволяет многим предпринимателям просто переложить увеличившиеся расходы на покупателей. В результате бизнес вынужден либо урезать инвестиции, либо экономить на развитии, либо сокращать персонал и операционные издержки.
За четыре года число получателей грантов и субсидий сократилось на 84%. Это очень резкое падение охвата программами поддержки. С одной стороны, это может быть связано с ужесточением критериев отбора, переходом к более адресному финансированию и концентрацией средств на "пилотных" или приоритетных направлениях. С другой - с объективным снижением бюджетных возможностей и перераспределением ресурсов в пользу других статей расходов.
Отдельный вопрос - доступность поддержки для "обычного" предпринимателя. По мере усложнения конкурсных процедур и требований к отчётности малому бизнесу становится всё сложнее самостоятельно проходить через все этапы отбора. Без профессиональной подготовки документов, финансовых моделей и грамотного описания проекта, шансы на получение гранта или субсидии снижаются. Это невольно усиливает перекос в пользу тех, кто либо уже имеет опыт участия в госпрограммах, либо может позволить себе услуги консультантов.
Увеличение доли самозанятых в структуре получателей выглядит логичным продолжением тренда последних лет. Стать самозанятым проще, чем открыть полноценное юридическое лицо: минимальные налоговые ставки, почти полное отсутствие отчётности, онлайн-регистрация. Для государства это удобный инструмент вывода "серого" сектора в легальное поле. Но с точки зрения устойчивости экономики опора преимущественно на самозанятость не заменяет полноценный сегмент малого и среднего бизнеса с сотрудниками, инвестициями и ростом производительности.
Рост среднего размера гранта может быть полезным для отдельных получателей, но на уровне экономики в целом это приводит к сужению воронки доступа. Чем крупнее единичный чек, тем меньше проектов можно профинансировать при ограниченном бюджете. В итоге множество небольших, но перспективных инициатив остаются без поддержки, так и не дойдя до этапа устойчивого роста.
Важно и то, что прямое финансирование - лишь одна из форм господдержки. Существуют налоговые льготы, льготное кредитование, гарантийные фонды, программы по снижению арендной ставки и компенсации затрат на цифровизацию или экспорт. Однако именно прямые выплаты - гранты, субсидии, социальные контракты - воспринимаются предпринимателями как наиболее ощутимая и быстрая форма помощи. Поэтому сокращение этой части поддержки особенно болезненно отражается на настроениях бизнеса.
Для предпринимателей текущая ситуация означает необходимость пересмотра стратегии взаимодействия с государственными программами. Полагаться исключительно на гранты и субсидии становится всё рискованнее: конкуренция растёт, охват сокращается, а требования к проектам ужесточаются. Всё больший смысл приобретает диверсификация источников финансирования - сочетание собственных средств, банковских кредитов, партнёрских инвестиций, лизинга, факторинга и только затем - точечного участия в госпрограммах там, где это действительно оправдано.
Одновременно предпринимателям важно следить за структурой действующих мер поддержки: рост социального контракта и доли самозанятых говорит о том, что часть инструментов смещается в сторону старта микробизнеса и поддержки конкретных граждан, а не масштабирования уже работающих компаний. Для тех, кто только задумывается о запуске дела, это открывает дополнительные возможности. Для действующего МСП, напротив, риски остаются высокими: доступ к прямому финансированию сокращается, а собственный запас прочности снижается.
Таким образом, 2025 год показал двойственный тренд: с одной стороны, государство продолжает финансировать бизнес, иногда увеличивая размер адресной поддержки, с другой - круг получателей сужается, а доля сектора МСП, охваченного прямым финансированием, остаётся символической. На этом фоне устойчивость малого и среднего бизнеса всё больше зависит не от разовых госвливаний, а от способности компаний адаптироваться к меняющимся условиям, выстраивать устойчивые бизнес-модели и осознанно подходить к поиску источников развития.
